"Насилие - это болезнь. Её не победишь, разнося её среди других людей" - "Её не победишь и если помрёшь".
The Forest of Fear
Играют так себе, но сценарий достаточно интересен. У первобытных много противоречащих дру другу мотиваций.
Дама-девочка-мужчина-старик.Весьма неразумныс порядок передвижения в опасной местности.
Но в целом - когда не надо осмысливать, а надо действовать, естественник начинает откровенно превосходить филологичку.
Занятно, что в классике действуют четверо интеллигентов - тогда как в новом сериале таковых почти нет. Там практически у всех "есть профессия"
В этом смысле уже по-другому вспоминается, что доктор-Капальди упорно воспринимал Дэнни как физрука - теперь тут видно не презрение, напротив, отношение к нему как к более полезному члену общества.
С другой стороны, мы в первый (или, может быть, вернее сказать - в последний?) раз - видим двух псевдо-спутников, которым совершенно наплевать на доктора.
О, они меня услышали? - думают, в каком порядке идти.
А За всё-таки как-то играет.
А роли слащавых гуманистов теперь (тогда) выступает не доктор, а его внучка и земная женщина. И так гораздо правильней.
Останавливаемся, как всегда,в самом остром моменте.
Играют так себе, но сценарий достаточно интересен. У первобытных много противоречащих дру другу мотиваций.
Дама-девочка-мужчина-старик.Весьма неразумныс порядок передвижения в опасной местности.
Но в целом - когда не надо осмысливать, а надо действовать, естественник начинает откровенно превосходить филологичку.
Занятно, что в классике действуют четверо интеллигентов - тогда как в новом сериале таковых почти нет. Там практически у всех "есть профессия"
В этом смысле уже по-другому вспоминается, что доктор-Капальди упорно воспринимал Дэнни как физрука - теперь тут видно не презрение, напротив, отношение к нему как к более полезному члену общества.
С другой стороны, мы в первый (или, может быть, вернее сказать - в последний?) раз - видим двух псевдо-спутников, которым совершенно наплевать на доктора.
О, они меня услышали? - думают, в каком порядке идти.
А За всё-таки как-то играет.
А роли слащавых гуманистов теперь (тогда) выступает не доктор, а его внучка и земная женщина. И так гораздо правильней.
Останавливаемся, как всегда,в самом остром моменте.