TheMalcolm
"Насилие - это болезнь. Её не победишь, разнося её среди других людей" - "Её не победишь и если помрёшь".
– Да пошел ты! – Изувер в шлеме Пса выхватил топор. – Отрублю ее проклятые ноги. И на культи поставлю, чтоб смотрела, как я оттрахаю девчонку с арбалетом.
– Чем? – подзуживала Бриенна. – Шагвелл говорил, что тебе вместе с носом отрезали и мужское достоинство.
Она хотела вывести его из себя и преуспела. Враг ринулся на неё, выплевывая проклятия и поднимая брызги тёмной воды. Остальные остались в сторонке, чтобы полюбоваться зрелищем, на что она всей душой и надеялась. Бриенна стояла неподвижно, как каменная, и ждала. Во дворе было темно, а а земля под ногами раскисла от дождя. «Пусть приблизится. Дай боги, поскользнется и грохнется».
Боги не дали, но меч не подвёл. «Пять шагов, четыре… сейчас!» - сосчитала Бриенна, и Верный Клятве устремился в нападающего. Сталь зазвенела о сталь, меч разрезал лохмотья и распорол кольчугу. Она развернулась, уходя от удара топора, и вновь рубанула его по груди.


Шатающийся, истекающий кровью, он таки продолжал атаковать, разжигая свою ярость бранью.
– Ах ты сука! Чучело! Я с моим псом тебя спарю, проклятая шлюха! – Топор описывал круги в смертельной близости, свирепой черной тенью, вспыхивающей серебром с каждой вспышкой молнии. Ей только и оставалось, что шарахаться от летящего лезвия. В какой-то момент она поскользнулась в грязи и едва не упала, но каким-то чудом сохранила равновесие, вот только топор успел болезненно резануть её по левому плечу.
– Получила, сука! – Заорал один из зрителей.
– Посмотрим, как она теперь попляшет. – отозвался другой.
А она плясала, довольная, что подонки наблюдают. Хуже было бы, если вмешались. С семерыми ей не справиться, даже если один-другой и ранены. Старый сир Гудвин давно лежал в могиле, но она будто слышала, как он шепчет ей на ухо: «Мужчины всегда будут тебя недооценивать, гордость подтолкнёт их искать быстрой победы, чтобы не пошли слухи, будто женщина заставила их попотеть. И пусть расходуют силы в отчаянных атаках, а ты свои прибереги. Жди и смотри, девочка, жди и смотри». Она ждала, смотрела, ускользала то вбок, то назад, то опять вбок, разя мечом ему то в лицо, то в ноги, то в руку. Топор был ему всё тяжелее и бил всё медленнее. Бриенна развернула его против дождя и быстро отступила на два шага назад. Сыпля проклятиями, враг вновь вскинул свой топор и склонился к ней, но нога поехала по грязи…
… и тут она прыгнула ему навстречу, ухватив рукоять меча обеими руками. Своей бешеной атакой он подставился как раз под острие, и Верный Клятве прошел сквозь ткань, кольчугу, кожу, ещё ткань, сквозь внутренности, проскрежетал по позвоночнику и вышел из спины. Топор выпал из ослабших рук, и они столкнулись. Бриенна лицом впечаталась в собачью морду шлема и почувствовала щекой холодный металл. Дождь ручьями бежал по стали, и при очередной вспышке молнии она увидела в прорезях для глаз боль, страх и неверие.
– Сапфиры. – прошептала она, резко провернув меч. Противник содрогнулся и тяжело обвис, и вот она под черным дождем держала в объятиях труп. Она сделала шаг назад, позволяя ему упасть…
… и тут в нее с воплем врезался Кусака.
Он свалился на нее слово лавина влажной шерсти и молочно-белой плоти, сбил с ног и грохнул оземь. Приземлилась она в лужу, подняв столб брызг, вода залила нос и глаза. Удар выбил воздух из легких, а голова с треском ударилась о полузарытый в грязи камень.
– Нет, – только и успела она сказать, прежде чем он обрушился на нее и вдавил в грязь своим весом. Одной рукой он ухватил её за волосы и потянул голову назад, вторая нашаривала горло. Она не сумела удержать Верный Клятве в руке, меч исчез. Оставалось друться руками, но когда она врезала ему в лицо, кулак всё равно что по липкому тесту шмякнул. Он лишь засвистел.
Она била ещё, и ещё, и ещё, приложила ребром ладони в глаз, но он вроде бы и не чувствовал ничего. Расцарапала ему запястья до крови, но хватка давила и душила только крепче. Толкнула в плечи, пытаясь скинуть с себя, но тяжелый как лошадь здоровяк и не покачнулся. Попыталась заехать коленом в пах, но вместо этого угодила в живот. Кусака с хрюканьем выдрал у неё клок волос.
Бриенна вспомнила о кинжале и в отчаянии ухватилась за эту мысль. Она умудрилась просунуть между думя телами руку и принялась шарить пальцами под киснущей вонючей плотью, пока не нащупала наконец рукоять. Кусака обеими руками вцепился ей в горло и принялся бить головой оземь. Вновь вспыхнула молния, на сей раз внутри черепа, но пальцы как-то сумели сомкнуться и вытянуть кинжал из ножен. Замахнуться пространства не было, поэтому она просто резанула по животу. Что-то теплое и влажное потекло между пальцами. Кусака вновь засвистел, громче прежнего, отпустил горло и ударил в лицо. Она услышала хруст костей и на мгновение ослепла от боли. А когда попыталась ещё раз резануть, он вывернул кинжал у неё из пальцев и придавил предплечье коленом, сломав кость, а потом снова ухватил за голову и продолжил её отрывать.
Бриенна слышала лай Псины, крики людей, а между ударами грома и звон стали. «Сир Хайл», – решила она. «Сир Хайл тоже сражается». Но это казалось далеким и неважным. Ее мир сузился до рук на шее и нависающего лица. Он наклонился ниже с капюшона потекли струйки дождя. Изо рта воняло словно тухлым сыром.
Грудь Бриенны жгло огнем, дождь слепил глаза. Внутри кости скрежетали друг о друга. Пасть Кусаки невероятно широко распахнулась, обнажив желтые кривые заострённые зубы. Когда они впились в мягкую плоть ее щеки, она едва ли что-то почувствовала. Её как будто затягивало во тьму. «Но я не могу умереть. Мне ещё нужно кое-что сделать».
Кусака захлопнул полную крови и мяса пасть, сплюнул, осклабился и вновь впился в нее зубами, на этот раз чавкая и глотая. «Ест меня», – поняла она, но сил сопротивляться не осталось. Она как будто воспарила над собой и наблюдала, словно бы ужас творился с посторонней женщиной, с глупой девчонкой, вообразившей себя рыцарем. «Скоро это кончится. И тогда уже будет неважно, что он меня съест». Кусака поднял голову, снова открыл пасть, завыл и потянулся к ней языком – заострённым, окровавленным, нечеловечески длинным. Он высовывался из пасти все дальше и дальше, красный, влажный, блестящий. Отвратительное, непристойное зрелище. «Да в нём целый фут», – решила Бриенна, окончательно погружаясь во тьму. «И на вид совсем как меч».


Раз надо, объясняю: заострённый, нечеловечески длинный, похожий на меч язык, который Бриенна видит в финале - это меч и есть. Пока Бриенна боролась, пришёл
лесник Лем из Братства без Знамён и воткнул Кусаке меч в затылок - лезвие вышло через рот.
Собственный язык Кусаке давно отрезали, потому он и изъясняется исключительно свистом. Бриенна должна бы это помнить - но стресс.
запись создана: 21.07.2013 в 20:22

Вопрос: Что бы это значило?
1. я понял, чем бой кончился 
0  (0%)
2. не, не понял, расскажите?.. 
3  (50%)
3. Я книгу-то читал - лучше оставить исход неясным. 
0  (0%)
4. Я книгу читал - лучше бы уточнить. 
2  (33.33%)
5. Другое, скажу в комментах. 
1  (16.67%)
Всего: 6

@музыка: Род Стюарт

@настроение: рабочее

@темы: переводы